Вслед за массовыми протестами, которые начались в Зимбабве 14 января после резкого подорожания топлива, местные власти недавно полностью блокировали доступ в интернет в стране. Крупнейший провайдер Зимбабве — компания Econet Wireless — сообщил об отключении своих услуг по приказу главы государства.

Заместитель министра информации Зимбабве Энерджи Мутоди (Energy Mutodi) сослался на необходимость данной меры для прекращения беспорядков, поскольку протестующие координировали свои действия онлайн.

Тем временем, в общественной организации NetBlocks, следящей за соблюдением прав в сфере цифровых технологий и регистрирующей ограничения доступа к интернет-сервисам, подсчитали, что трехдневное отключение от Глобальной сети могло обойтись и без того подорванной экономике Зимбабве в 17 миллионов долларов.

Движение за свободу интернета Keep It On в открытом обращении к министру информации Зимбабве Монике Муцвангве(Monica Mutsvangwa) написало:

«Отключение интернета препятствует свободному потоку информации и создает темную завесу, скрывающую нарушения прав человека от внимания общественности. Без цифровой связи журналисты и СМИ не могут контактировать с источниками, собирать информацию и передавать свои статьи. Технические средства, используемые для блокировки онлайн-доступа к информации, зачастую подрывают стабильность и отказоустойчивость интернета. Нельзя допустить, чтобы отключение интернета стало новым нормой».

Агентство CNN со ссылкой на данные правозащитной организации Access Now отмечает, что блокировка интернета во время протестов все чаще практикуется в мире, и с каждым годом число подобных случаев возрастает. В 2018-м задокументировано почти 190 отключений интернета против 108 в 2017 году и 75 в 2016-м.

Только за первые три недели 2019-го в пяти странах власти прибегали к частичному или полному отключению интернета — в Судане, Бангладеш, Конго, Габоне и Зимбабве, утверждают в Access Now.

В Судане в середине декабря вспыхнули массовые волнения в знак протеста против повышения цен на топливо и хлеб при дефиците всех основных потребительских товаров. Затем протестующие перешли к политическим лозунгам и потребовали отставки правительства и президента страны Омара аль-Башира. Чтобы остановить распространение выступлений, суданские власти распорядились ограничить доступ к основным соцсетям, в том числе Facebook и Twitter. По данным Access Now, блокировка длилась с 20 по 28 декабря, но и в январе сообщения о перебоях с интернетом и недоступности оппозиционных сайтов продолжали поступать.

Власти Бангладеш решили отключить мобильный интернет из-за парламентских выборов. За три дня до голосования, проходившего 30 декабря, Комиссия по регулированию электросвязи Бангладеш приказала операторам заблокировать Facebook и другие социальные платформы. Затем власти велели до конца выборов отключить скоростной мобильный интернет 3G и 4G, мотивируя это необходимостью защиты избирательного процесса от саботажа и провокаций на политической почве. Кстати сказать, к таким мерам в стране прибегают не впервые. За несколько месяцев до этого правительство распорядилось замедлить скорость интернета во время студенческих выступлений. Также под предлогом борьбы с дезинформацией и фейковыми новостями применялась блокировка Skype и цензура крупных новостных сайтов.

В Конго интернет тоже был отключен из-за выборов. Вслед за голосованием 30 декабря, в ходе которого были отмечены различные нарушения, правительство велело заблокировать отправку SMS в стране и онлайн-доступ, заявив, что это было сделано во избежание злонамеренных действий, а не для противостояния публикации результатов выборов на избирательных участках. По данным Access Now, в январе ограничения все еще сохранялись.

Отключение интернета в Конго, данные NetBlocks

7 января сбои с доступом в интернет зафиксированы и в Габоне во время попытки государственного переворота. Потери для экономики страны из-за 28-часового отсутствия связи оцениваются в 1 миллион долларов.

Отключение интернета в Габоне, данные NetBlocks

«Мы наблюдали резкий рост отключений интернета в 2018 году. И, судя по началу 2019 года, улучшения ситуации в обозримом будущем не предвидится», — заявила CNN активистка движения Keep It On Берхан Тай.

По информации правозащитников, чаще всего к блокировкам онлайн-сервисов и интернета в целом прибегают в Азии и Африке. Например, самое длительное отключение за последнее время произошло в Камеруне, где англоговорящие регионы страны провели 230 дней без доступа в Сеть с января 2017-го по март 2018 года.

Но тренд уже не ограничивается Азией и Африкой, а становится глобальным — за последние три года отключения интернета регистрировались в ряде стран Европы и Латинской Америки. Так, испанские власти прибегали к блокировкам во время протестов по поводу референдума о независимости 2017 года, а в России в 2018-м запретили Telegram, причем в тщетной погоне за мессенджером Роскомнадзор заблокировал миллионы IP-адресов крупнейших хостинг-провайдеров, что обернулось проблемами в работе других веб-ресурсов и сервисов.

По данным CNN, одно из первых массовых отключений интернета в политических целях произошло в Синьцзяне, регионе на северо-западе Китая. После того, как в июле 2009 года в региональной столице Урумчи вспыхнули беспорядки, доступ в интернет по всему Синьцзяну, наряду с услугами международной связи и отправки текстовых сообщений, были отключены на протяжении почти года.

Китайские власти оправдывали действия защитой безопасности, и теперь эту практику переняли другие. По данным Access Now, отключая интернет, в правительствах, как правило, называют три благие цели — обеспечение безопасности населения, недопущение распространения противозаконного контента и поддержание национальной безопасности.

Между тем, спецдокладчик ООН по вопросам свободы слова Дэвид Кайе (David Kaye) назвал всеобщее отключение доступа в Глобальную сеть «нарушением международного законодательства, которое ничем нельзя оправдать». Особенно во время выборов и других периодов повышенной напряженности «блокировки препятствуют не только доступу людей к информации, но и к базовым услугам», — подчеркнул Кайе, говоря о ситуации в Конго.

Одним из тех, кто пошел по стопам КНР, стал президент Уганды Йовери Мусевени (Yoweri Museveni). В 2016 году он назвал отключение интернета в стране «мерой безопасности для предотвращения распространения лжи, подстрекающей к насилию и оспаривающей законность результатов выборов».

Более того, власти Уганды решили улучшить опыт китайских коллег и летом 2018 года ввели налог на использование соцсетей и мессенджеров. Жители страны, желающие пользоваться Twitter, Facebook и WhatsApp, должны платить по 200 угандийских шиллингов в день или около 5 американских центов (чуть больше 3 российских рублей). Что интересно, перед этим местные чиновники побывали в Пекине для изучения опыта по контролю за социальными сетями.

Правозащитники финансируемой Вашингтоном организации Freedom House обеспокоены тем, что китайскую модель цензуры и слежки за онлайн-активностью жителей копируют другие государства, и что Пекин даже устраивает тренинги по вопросом интернет-политики и инструментам контроля для зарубежных делегаций.

Хотя активисты только догадываются о содержании подобных семинаров, они отмечают, что после того, как в апреле 2017 года такое обучение прошли вьетнамские чиновники, в 2018 году в стране был принят закон о кибербезопасности, копирующий аналогичное законодательство в КНР.

Также в докладе Freedom House сказано, что рост активности китайских компаний и должностных лиц в Африке предшествовал принятию ограничительных законов в области киберпреступлений и СМИ в Уганде и Танзании в течение прошлого года.

Ссылка на источник:

http://nag.ru/go/text/103156/